еще ниже нависали над городом, придавая улицам мрачный и унылый вид. Джебу никак не сиделось на месте. Не в состоянии совладать с собой, он принялся шагать по комнате, не обращая внимания на нетерпеливые жесты и покашливания мистера Бриджнорса, которого раздражали эти осторожные шаги и легкое поскрипыванье за его стулом.
Ему нравился Джеб, и Джем действительно произвел на него хорошее впечатление, иначе нервы его давно уже не выдержали бы. Однако и его терпению пришел конец: почувствовав, что больше не в силах вынести этот однообразный скрип, он отбросил перо, застегнул портфель и, взяв шляпу и перчатки, объявил Джебу, что ему пора в суд.
— Но ведь Уилл Уилсон еще не пришел! — в отчаянье воскликнул Джеб. — Подождите еще немножко: я сбегаю к нему на квартиру. Я бы давно уже это сделал, если б не думал, что они вот-вот будут здесь, и не боялся с ними разминуться. Я мигом вернусь.
— Нет, любезнейший, я, право, должен идти. К тому же я начинаю думать, что Джонсон, очевидно, ошибся и просил этого Уильяма Уилсона встретиться со мной в суде. Если хотите подождать его здесь, пожалуйста: мой кабинет в вашем распоряжении, но мне кажется, что я найду его там. Тогда я пошлю его к вам домой, хорошо? Где меня найти, вы знаете. Я вернусь сюда к восьми и, располагая показаниями этого свидетеля, устанавливающими алиби, подготовлю дело для суда.
С этими словами он пожал Джебу руку и вышел. Старик постоял немного у двери, подумал и затем направился к миссис Джонс, где (как он узнал, заглянув в свою старую записную книжку, содержавшую множество самых разнообразных записей) останавливался Уилл и где он, без сомнения, сможет навести справки о молодом моряке и о Мэри.
Итак, Джеб отправился туда и попытался из несвязных ответов миссис Джонс составить хоть некоторое представление о том, как обстоят дела.
Он спросил, приходила ли сюда утром молодая женщина и видела ли она Уилла Уилсона.
— Нет!
— Как так — нет?
— О господи, да очень просто: он отправился в плаванье, а она пришла справляться о нем только через несколько часов.
Наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь постукиваньем утюга, которым гладила миссис Джонс.
— А где же теперь эта молодая женщина? — спросил Джеб.
— Где-нибудь на пристани, — подумав, ответила она. — Чарли бы мог сказать, если б он был дома, да только его нет. Наверняка где-нибудь безобразничает. На то он и мальчишка. Рано или поздно свернет себе шею, это уж как пить дать. — И, произнеся это, она с самым невозмутимым видом плюнула на утюг, проверяя, насколько он нагрелся, затем продолжала гладить.
Все это привело Джеба в такое раздражение, что он готов был поколотить ее. Но он сдержался и был за это вознагражден. Вскоре явился Чарли, посвистывая и всем своим независимым видом показывая, что столь позднее возвращение из порта — в порядке вещей.
— Этот старичок хочет знать, куда девалась девушка, которая ушла сегодня утром с тобой, — сказала мать, кончив его отчитывать.
— А я не знаю, где она сейчас. Я видел, как она села в лодку и поплыла вниз по реке за «Джоном Кроппером». Да только боюсь, что не догнала она его: ветер-то ведь переменился и эта посудина поставила паруса и небось мигом перемахнула через мель. Так что ей пора бы и вернуться.
Джеб не сразу уразумел, что последняя фраза относится к Мэри, а когда он наконец это понял, то спросил, где же все-таки ему ее искать.
— Я сейчас слетаю на пристань, — вызвался мальчишка, — и уж можете не сомневаться: найду ее.
— Никуда ты не пойдешь, — объявила мать и прислонилась к двери.
Мальчишка хитро подмигнул Джебу, но не встретил поддержки, ибо старик, естественно, был на стороне его матери, хотя с благодарностью принял бы предложение Чарли: он устал да и спешил вернуться поскорее к бедной миссис Уилсон, которая, наверно, уже беспокоится, почему его так долго нет.
— Как же мне найти ее? С кем она, милый, отправилась?
Но Чарли был раздосадован тем, что мать прикрикнула на него при чужом человеке, а тот даже не улыбнулся, когда он подмигнул ему.
— С лодочниками… А больше я ничего не знаю, — заявил он.
— А как называлась их лодка? — не унимался Джеб.
— Да я и не заметил. Кажется, «Энн» или «Уильям» — какое-то простое имя.
— От какого причала она отчалила? — уже начиная впадать в отчаяние, спросил все же Джеб.
— Вот это я помню: отчалила она от Принцевой пристани, но причалит в другом месте, потому что, когда начался прилив, там неподалеку американский пароход бросил якорь и загородил дорогу всем лодкам и мелким суденышкам. М-да, неприятно в такой ветер быть на воде, — злорадно добавил он.
— Да будет воля Божия! Очень я надеялся, — задумчиво заметил Джеб, — что нам удастся спасти парня от смерти, но сейчас я сомневаюсь в этом. Да и Мэри меня тревожит. Она ведь никогда раньше не бывала в Ливерпуле.
— Она говорила мне об этом, — сказал Чарли. — А тут девушек на каждом шагу подстерегают ловушки. Жаль, что некому будет встретить ее, когда она высадится.
— Да как же можно ее встретить, — возразил Джеб, — когда мы не знаем, куда пристанет лодка? Будем надеяться, что Мэри придет куда нужно. Девушка она разумная, с головой. Скорей всего, она придет сюда. Куда же еще ей пойти — ведь она никого не знает в Ливерпуле. Хозяюшка, если она придет, разрешите вашему сыну проводить ее на Бэк-Гарден-Корт, дом номер восемь, где ее ждут друзья. Я дам ему шесть пенсов за труды.
Миссис Джонс, которой понравилось такое уважительное отношение к ее особе, охотно обещала. И даже Чарли, хотя сначала его и возмутило то, что мать так бесцеремонно им распоряжается, смягчился при упоминании о шести пенсах и при мысли о возможности разгадать тайну.
Но Мэри так и не пришла.
Глава XXX
Джеб Лег теряет надежду
Как тягостна ночью
Тоски бесконечность,
Когда так угрюм таинственный шум
Мерных волн, что уносят нас в вечность.
Когда Джеб вернулся к миссис Уилсон, он увидел, что она в волнении безостановочно ходит по комнате, не обмениваясь ни словом с хозяйкой, у которой они остановились, и лишь время от времени испуская тяжкие вздохи, от которых вздрагивали все присутствующие.
— Ну? — спросила она, когда Джеб вошел, и резко повернулась к нему. — Да говорите же! — повторила она, в то
